Северодвинск

Во-первых, вежливость водителей – они постоянно пропускают пешеходов. Везде. В Северодвинске очень мало светофоров, постовые только на въезде на «полузакрытую территорию» города. Водители тормозят, пропуская, при круговом движении на перекрёстке. Меня с Дарьей Павловной пропустил водитель полного автобуса, хотя по моим эволюциям было ясно, что я собираюсь объезжать его сзади.

Во-вторых, нордичность названий. Если ВУЗ – то «Арктический Университет», если газета – то «Северный Комсомолец».

В-третьих – о, счастье! – здесь не слушают «музыку» на мааабилах и нет «дискотек на колёсах».

В-четвёртых, люди здесь своеобразные. Только что в магазине был встречен немолодой старлей, словно сошедший со страниц книги о Великой Отечественной Войне: кирзовые сапоги, ватные штаны, армейский овчинный тулуп, кожаная планшетка, армейская ушанка со звездой. Если что – это был директор конюшен, ему просто удобно так ходить, он всегда так ходит зимой. Ему пох**.
Люди в -18 и ветер скоростью метров 20 в секунду ходят в кирзачах и «омоновках». Им пох**. Северные комсомольцы, однозначно.
Впрочем, зима здесь переносится значительно легче, чем, скажем, в Ленинграде. В -20, скажем, я одеваюсь так же, как в Ленинграде в -15.
Да, -15 – это тепло. Реально тепло.

В-пятых, воздух. Я забыл, что такое астма – тут буквально дышишь солью; даже в сильный ветер я с удовольствием гуляю с Дарьей Павловной и не задыхаюсь.

В-шестых, в каждом более-менее крупном магазине Северодвинска дают карточки на скидки. Мелочь, а приятно.

В-седьмых, город небольшой, а количество улиц – просто огромно.

В-восьмых, нет гопников, очень мало всяких эмо и гомосеков в штанах в обтяжку и с причёской «как мышами обсосанный». Вместо них бродят металлисты и моряки, от которых этим категориям населения можно схлопотать в интерфейс.

ПС. В поезде, во время моего броуновского движения по составу, ко мне пару раз обращались «тащ милиционер» или даже «тащ офицер». Вопрос: почему в поездах меня упорно принимают за военного – причём, не только сугубо гражданские, но и проводники?

Три снимка:
Далее »

Авторство - Василий Шульженко

Общие впечатления.
Народ очень наивный. Раз сказали (врач, телевизор, ещё какое «начальство») – так и есть. Хоть НЛО прилетело – поверят. Это с одной стороны. С другой – если что-то не вписывается в их логику (воспитанную с рождения или приобретённую по ТВ) – переубеждению не подлежит.
Сельскохозяйственную жизнь знают, но в современных реалиях не разбираются совершенно и не стремятся: всё, что надо, скажут в новостях. Вообще, особо ни к чему не стремятся и, предположительно, их дети тоже. Ни одного рассказа о том, что кто-то куда-то ездил или квартиру купил. Ездили отдыхать только в советские времена по путёвкам.

Если судить по внешнему виду – живут достаточно скромно, но, опять же, может быть потому, что большего, чем стандартная одежда с рынка, им не хочется. Даже мысли нет. Даже так: если не как у всех – это настораживает и подозрительно.
Собственно, как и в любом сообществе, будь то село или мегаполис. В мегаполисах все настолько стремятся быть «непохожими», что сливаются в толпу «одинаково непохожих».

3. Зашла речь о детях.
«Вот, у нас такого не было, как сейчас. Бегали мы сами по себе, ели травку-муравку, дудки, а все были здоровыми». Но тут же эта женщина говорит: «Было нас семеро девок, но четверо умерли в детстве». Вот вам и «раньше», «экология» и т.п. У второй – тоже сестра в подростковом возрасте умерла – и так практически у всех.

К детям, видимо, отношение было, как к скоту. Рассказ: родила мать девочку, отец пошёл её записывать. Мать назвала Таней, а он, пока шёл, забыл, записал Диной. До этого рождались подряд три девочки, все три умерли, и каждую он называл Диной. Что дитё, что собака…

Медсестра:
«В прошлом году позвонили, сказали: «Заложена бомба в больнице». Стали всех эвакуировать. Один дедок, который лежал на носилках, вскочил с носилок, убежал в подвал, еле его нашли. В операционной только разрезали пациента – а тут эвакуация. Так разрезанного и повезли».

27.11.2009

1.) Среди пожилых рано или поздно заходит речь о смерти и похоронах. Оказывается, в Шелексе место на кладбище стоит 600р, гроб – 2500. В Саратове из-за нехватки места хоронят одного над другим. Два года назад где-то в области не могли белые тапки найти…

А похороны «стали нонче отмечать в ресторане или столовой». Обязательно на столе должно быть: кутья, кисель, блины (в первую очередь), шанешки (обязательно – рыбные). Почему-то никто не упомянул об отпевании.

2.) Пьют в деревне все. Нет, ВСЕ. Мужчины, женщины, старики, старухи. Непьющий человек – нонсенс. «Девушка в 32 года умерла от пьянки».

Рассказ одной бабули:
В деревне жила женщина, было у неё шесть детей. Два мальчика и одна девочка от одного мужчины, две девочки и один мальчик от другого. Так и жила она с двумя мужчинами,  в баню втроём ходили, не стеснялись. [То есть, она не жила с двумя оттого, что шесть детей, а родила шестерых, оттого что с двумя жила - прим. Креслава] Один был такой хиленький, пьющий, а второй – здоровый такой.
Это к слову о высокодуховности народа-боброносца. [Опять же, нам всё равно, кто с кем спит - это, да, к слову о духовности (тм)]

Не так давно полностью выгорел огромный двухэтажный сарай в центре посёлка.
Ночью неожиданно стало светло и я с Лисцом пошли к зареву – вызвать пожарных и оценить степень опасности пожара (чтобы быть готовыми либо помочь в тушении пожара, либо вытаскивать вёдра и поливать крышу своего дома). К счастью, два расчёта прибыли очень быстро, хотя горело сильно: ветошь, дрова, десятки литров ГСМ…

Древний ГАЗ-69 "Козёл" (кликабельно)

Нам танков не давали,
Но мы не терялись никогда.
На «пикапе» драном
И с одним наганом
Первыми въезжали в города.